zalgalina (zalgalina) wrote,
zalgalina
zalgalina

"Малярська поезія" Катерины Билокур. Продолжение.


Начало ЗДЕСЬ.
Продолжаю свой рассказ о художнице, которая умела видеть неземную красоту в самых земных вещах и смогла так показать высокую поэзию будничного, что после её картин я стала смотреть на окружающий нас мир совсем другими глазами. Взгляните на картину, которую она назвала "Бурячок". Перед нами самая обыкновенная свекла, но художница увенчала её королевской короной из аметистовых, рубиновых и топазных листьев. А рядом - нежнейшие и кружевные цветки картофельной (!) принцессы...

Но до этой картины, как и до других картин, которые сейчас экспонируются в музеях, галереях и выставках, и которыми переполнена Сеть, было еще далеко. И возможно, что их так  никогда бы и не увидел Свет, если бы не услышала Екатерина Васильевна песню, которая звучала из громкоговорителя. И голос исполнительницы и слова, в которых она услышала свою горькую и неустроенную судьбу, так поразили её, что прибежав домой, она тут же начала писать письмо Оксане Петрусенко, волшебный голос которой так очаровал её.
Оксана Петрусенко , народная артистка УССР.  В народе её прозвали "украинский соловейко", потому что в то время она была самой популярной исполнительницей  украинских народных песен. Но не только. Весь Советский Союз знал её, как выдающуюся оперную певицу. В 30-х годах прошлого века её  талант  блистал на сцене Харьковского, Самарского, Казанского, Свердловского оперных театров. А когда её пригласили одновременно в Ленинград и в Киев, она выбрала театр Оперы и Балета столицы Украины. Именно здесь она завоевала всесоюзную славу. С большим успехом гастролировала. В Москве, в Большом театре, ею восхищались Козловский, Нежданова, Обухова, Максакова.



С большой радостью я обнаружила, что есть видео ролик с записью голоса Оксаны Петрусенко. И именно той песни, которую услышала тогда Екатерина Васильевна. У этих женщин было много точек соприкосновения. Родились в один и тот же год. Трудное детство. Практически самоучка ( поэтому некоторые коллеги считали её "необразованной провинциалкой"). Неустроенная личная жизнь, - потому всю себя отдавала пению и сцене, так же как и Екатерина Васильевна отдавала себя "тому святому малюванню". Я с горечью прочитала, что мемориальная доска, которую установили в 2010 году на русском академическом театре в Севастополе (она здесь родилась) вскоре была разрушена неизвестными вандалами, и не восстановлена до сих пор.
Но жизнь её была коротка. Умерла Оксана Петрусенко в 40 лет, через 8 дней после рождения второго сына при невыясненных до сих пор обстоятельствах. Но это было уже после того, как она получила письмо Катерины Билокур.


Мне легко представить, как Катерина прибежала домой, закрылась в своей комнатке и начала лихорадочно искать бумагу и ручку, чтобы написать письмо певице, которую почувствовала такой близкой себе по духу. Обливалась слезами, перебирала все тяжелые моменты, жалела себя, свою судьбу, свои непризнанные картины и своё желание показать ту красоту, которую она видит, всему миру. И, конечно же, благодарила певицу за её голос, за то, что она смогла так понять её душу. И всё это выливала на бумагу. Как же жаль, что не сохранилось это письмо, пропало. Не сохранился и рисунок калины, который Катерина решила приложить к письму. Я перебрала почти все, известные мне картины художницы, пытаясь представить, как выглядел тот кусочек полотна, который увидела Оксана Петрусенко. Веточки калины она часто изображала на своих картинах, возможно, это было и так...


Но как же узнала Екатерина Васильевна адрес певицы? А она его и не узнавала. По своей душевной простоте написала:"Київ, Академічний театр, Оксані Петрусенко". И это было, как письмо Ваньки "На деревню дедушке". Но это был 1939 год и имя Оксаны Петрусенко было настолько известным, что письмо ей вручили. Письмо с криком о помощи попало не в руки оперной дивы, а в руки человека дивной душевной красоты и чистоты. К счастью, Оксане Андреевне было к кому обратится. Ей хорошо были знакомы художник Василий Иванович Касиян и поэт Павел Григорьевич Тычина ( в то время он уже был депутатом Верховного Совета УССР), к ним она и обратилась с вопросом, как можно помочь богдановскому таланту. По их совету обратилась в Центр народного творчества, показав и письмо, и тот кусочек полотна с веткой калины. Не забудем, что это были сталинские времена - время показухи для Запада, что в СССР  даже сельские таланты имеют широкую дорогу в жизнь. Потому и получил Полтавский центр народного творчества немедленное указание поехать в Богдановку и посмотреть, что за талант там объявился.
Очень жаль, что нет в Сети фотографии Владимира Васильевича Хилько (1914-1984). Это именно он приехал тогда  нежданно-негаданно в хату Билокур и, наверняка, увидев картины самоучки остолбенел. Неизвестно, какие картины он отобрал, чтобы показать их художникам Полтавы. Возможно, это были те, которые я показывала вам в предыдущем посту, а возможно, одной из них был "Портрет колхозницы Татьяны Бахмач", написанный в 1932-33 г.г.


или этот прекрасный "Пейзаж с ветряной мельницей", написанный на фанере в начале 30-х годов.


Несомненно была отобрана и картина  "Цветы за изгородью" (1935 год). Здесь показываю фрагмент этого шедевра. Хочу отметить, что некоторые картины Катерины Билокур лучше всего рассматривать с увеличением. Эх,  была бы у меня нормальная фотокамера, можно было бы сфотографировать и рассмотреть каждую прожилочку, каждую тычинку и пестик цветка, которые она тщательно вырисовывала, буквально, волосками своих самодельных кисточек.


Но самое главное, - её работы произвели в Полтаве фурор. А ведь Катерина Васильевна неоднократно писала в районные организации с просьбой обратить на неё внимание. Читаем строчки из автобиографии: " 1940 року волею судьби Полтавський обласний будинок народної творчості взнав за мою роботу: взяли в Полтаву мої картини, позвали й мене туди. Тут доля моя всмїхнулась: менї дали трохи фарб, дали полотна і дали мені надію велику на будуче..."
Владимир Хилько еще раз приезжал в Богдановку, чтобы отобрать еще девять работ, так как было  решено сделать персональную выставку. Эта выставка была сначала в Полтаве, а затем в Киеве. Так постепенно имя "Катерина Билокур" стало известно за пределами Богдановки. И понеслась слава о художнице-самоучке по всей Украине. Пообещали ей звание народной художницы, выделили какую-то премию и наградили поездкой в Москву, чтобы она походила по музеем, познакомилась с московскими художниками и поучилась у них художественному мастерству.

Теперь будет небольшое лирическое отступление. Вы просили меня писать пост подробно, чему я  обрадовалась, так как мне очень хочется цитировать Екатерину Васильевну, хотя и приходится вручную перепечатывать текст из книжки, так как этих писем нет Сети. В её письмах и записках вся её чистая душа, вся её святая простота - и в её непосредственности, и в неумении лицемерить, и твердая вера и убеждение, что те, к кому она обращается, обязательно ей помогут и обратят внимание на её слова.
"В 1940 році я була в Москві, але,враженння від зустрічі з художниками Москви я не одержала ніякого, бо я з ними не зустрічалась, та й товариш, працівник Полтавського ОБНТ, їхав в Москву по якомусь ділу. І от в Полтавському ОБНТ порадились щоб я з ним їхала  і щоб він поводив мене скрізь по всіх художніх виставках, і щоб зайшов зі мною і до деяких художників, що, мовляв, вони скажуть за мою роботу, бо я брала із собою дві картини: одну - тин, а за тином ростуть квіти так, наче в природі,
Фото можно увеличить.


а друга - двоє дівчаток поливають квіти.


Та в Москві той товариш за художників нічого не говорив, а йому теж нічого не говорила: думаю, він же начальство, сам знає, куда треба йти, а куди ні. Чи, може, його не приймали, чи він не знав, де ті художники живуть, чи може йому було досадно зі мною ходити, що я була вдягнена не дуже гарно, не по міському.
А в художніх установах я була таких: в Третьяковскій галереї, в Галереї ізящних мистецтв імені Пушкіна, в музеї Леніна, в музеї Західних мистецтв, А яке враження я там одержал,то я вам скажу в одном слові - велике! Бо це яу описати про всю ту красу, яку я там бачила, та моїм неграмотним писанням, то це як би такий лист паперу хоч з кілометр завдовжки, то, може б, як-нібить за все вмістила." ( из письма в Институт искусствоведения Академии наук УССР). Судя по адресату., ею заинтересовались даже в Академии наук. И кто знает, как бы сложилась дальнейшая судьба художницы, если бы не началась война. "...Вони мені сказали, що коли закінчиться виставка в Полтаві і в Києві, то дадуть мені звання народного художника. Ого-го, отоді я заживу! Та не так складається, як бажається. 1941 рік. Війна! І потемнів мені світ білий. Кругом і гукало, і бухало...Картини мої одні в Полтаві, а другі в Києві, а я в Богданівці. Художник без звання і навіть без картин."
Очень мало сведений о том, как пережила Екатерина Васильевну войну. Но с художеством она не расставалась. У меня фотографий этих картин  нет. Нашла их на сайте Днепропетровского музея украинской живописи.
В 1942 году она написала картину "Цветы".Фото ОТСЮДА. Можно увеличить.


Портрет Надежды Билокур, 1942 год.
Фото ОТСЮДА. Можно увеличить.


А в 1943 году была написана картина "Цветы на голубом  фоне" . Удивительная картина. Я лично уверена, что в каждую свою работу Екатерина Васильевна вкладывала какой-то свой, значимый для неё, смысл.  Например, здесь в центре - оранжевый лилейник. Цветок, на который не только цветоводы, но и все остальные не обращают никакого внимания, потому что этот цветок растет под каждым забором. Но если  присмотреться внимательно, как это сделала Екатерина Васильевна, то можно увидеть сколько прелести и в изгибах его  лепестков, которые она немного приукрасила, сделав  немного волнистыми. И в их нежной окраске и даже в фонтанчиках тычинок. А вокруг него, на втором плане, слегка затуманенные, те цветы, которые ласкают и радуют наш взор, которые мы считаем самыми красивыми  - розы, тюльпаны, ирисы, георгины. То есть, этой картиной пропела осанну самому простому, не признаваемому никем красивым, подзаборному цветку. И как же часто мы, в нашей, человеческой жизни, встречаем по одёжке, и далеко не всегда провожаем по тому, что может открыться в человеке, если мы внимательно, с душой, к нему присмотримся.

Фото ОТСЮДА. Картину можно увеличить.


А в 1944 году начала писать картину, которую назвала "Буйная". Картину писала долго, - заканчивались краски. которые ей еще до войны прислали из Полтавы. Возможно, поэтому картина вышла такой блеклой. А может, еще и потому, что разводила остатки красок керосином, - вот картина со временем и посветлела. Она хранится в Киевском музее народного декоративного искусства, в зале, который все так и называют - Билокуровским. Там очень плохо и фотографировать, и рассматривать работы художницы. Все картины под стеклом, а освещение очень не удачное. Но зато выполнено пожелание Екатерины Васильевны о том, чтобы её картины всегда были за стеклом. Очень она за это переживала: "...ой пожалійте, порятуйте тонких ліній і ніжних тонів на тій картині! Заведить її під шкло (.стекло)! Чуєте?...Може, хто скаже, що на їй пилюки (пыли) нема, бо її часто стирають. Це теж не радує: я над нею працювала два роки, а части шмаруванням по їй можна зіпсувати красуїї за один рік..." ( из письма к Нагаю В.Г.)
В Сети я тоже не нашла приличное изображение этой картины. А сюжет её,и особенно название очень меня интригует, но объяснения, почему "Буйная",  я для себя не нашла.


В 1990 году на экранах появился фильм "Буйная" в двух сериях о драматической жизни художницы. В фильме использовали её письма и картины. Катерину Билокур замечательно сыграла Раиса Недашковская. Фильм тяжелый, но за исключением некоторых сюжетов и неточностей очень меня впечатлил. Например, на кадрах, где показывают  Екатерину Васильевну за работой, вокруг неё стоят глечики с цветами. А она никогда не рвала цветы, считала это кощунством. Её ученицы говорили, что в её доме никогда не стояли сорванные цветы. "Зірвана квітка - що пропаща жіноча доля: не дасть плоду, не розквітне наступної весни, не порадує нашого зору..."
Я вам советую после прочтения моих всех постов о Катерине Билокур посмотреть его - не пожалеете.
Найти его в Сети мне стоило большого труда, потому даю вам ссылки. Спасибо parashutov
Первая серия http://www.mega-stars.ru/video-yt/uKpf3O1AtRg.php
Вторая серия http://www.mega-stars.ru/video-yt/MRb31mk_7uA.php
Скан из кинофильма "Буйная".


Как только зимой 1944 года Богдановка была освобождена от немцев, туда из Киева приехал Нагай Василий Григорьевич, который в то время заведовал отделом народного декоративного творчества. До конца жизни Екатерины Васильевны он остался для неё верным другом, а в свои редкие приезды в Киев, она всегда останавливалась в его гостеприимном доме. Тогда, зимой, в первый его приезд, в доме Билокур было настолько холодно, что в ведре стояла замерзшая вода. Беседа была недолгой, потому что Василий Григорьевич сразу же поехал в правление колхоза, чтобы договориться о помощи с дровами или с торфом для отопления дома. Похоже, что к его просьбам не очень-то и прислушивались, так как пережить зиму во все последующие годы, было для Екатерины Васильевны тяжелым испытанием. "...через мої хворі ноги я не можу сходити на болото і накосити очерету і протопити ту хатину, в якій я малюю, - і стоїть моя хатина не топлена, холодна...І часто я думаю:" Думи мої,думи! І чого воно так, щоб можна було б кожної зими виписати для мене хоч одну тонну торфу і нікому від цього не було бзбитку, а скільки-то пройшло нетоплених зим! А коли б я топила,о, скільки б я намалювала картин! І прикрашували б вони стіни музею і ріжних радянських культурних установ! І в час відпочинку приходили глядачі і милувались би, дивлячись на ті картини, і дивувались би таким чудовим творам рук людини". ( из письма Нагаю В.Г.)
Фотография из музея-усадьбы Катерины Билокур.


Но всё-таки приезд человека из Киева был для Екатерины Васильевны большой радостью. О ней не забыли! Тем более, что он пообещал всяческую помощь и в приобретении красок и прочей необходимости для рисования.  Но его обещания были выполнены не сразу. Еще долго писала Екатерина Васильевна в Полтавский дом Народного творчества, умоляя выслать ей необходимые краски. "Я в їх уже ось третій рік прошу олії, фарб і взагалі всякого приладдя для малювання - і нічого мені нема...Обідно мені до сліз..."
Когда в 1946 году в Киеве организовали Музей народного творчества, который  взял Екатерину Васильевну под свою опеку, жить ей стало гораздо легче. Вернее, не жить. а творить. Домашние условия остались прежними, хотя мать смирились, видя, какие важные городские люди стали приезжать к её дочери, присылали за ней автобус, чтобы отвезти в Киев, где она могла посетить музеи с кем-нибудь из работников культуры, и даже отправили отдыхать на два  месяца в Дом творчества художников под Киевом. К ней пришла известность. Приезжали журналисты и фотографы, чтобы запечатлеть "колхозницу-селянку, самоучку художницу" и написать о ней в прессе. Мне не удалось точно определить, когда сделана следующая фотография, - судя по внешнему виду Екатерины Васильевны, где-то в конце 40-х годов. Присутствующие при этой "фотосессии" отмечали, с какой неохотой ей пришлось нарядиться, надеть бусы, а самое главное - снять платок с головы. И хотя художница знала себе цену, очень стеснялась и комплексовала перед объективом фотоаппарата.
Фото из Сети. Немного пофотошопила. Таких фотографий много, но нигде не указано ни авторство, ни год. Мне удалось узнать, что автор фотографий Я.Л. Поволоцкий.


Особенно мне нравится эта фотография из той же серии. Похоже, что здесь она забыла о том, что необходимо позировать и с нежностью и затаенной улыбкой смотрит на изображаемый ею цветок. Милая, милая Катерина Васильевна...
Фото ОТСЮДА.


Из той "фотосессии" особенно удалась одна-единственная фотография, где Екатерина Васильевна всё-таки улыбнулась. "Катерина Василівна була якась зосереджена, напружена перед камерою, Тоді ми її розвеселили жартами - і маємо тепер на згадку цінні фото художниці: і з лицем серйозним і усміхненим" (Из воспоминаний Кулишовой Марии Андреевны, которая часто сопроводжала Катерину Васильевну в Киеве). Именно эту фотографию сейчас широко растиражировали, подкрасили фотошопом и даже делают из неё картины. И хотя здесь она была очень хороша, Екатерина Васильевна не любила, когда спустя многие годы эту фотографию помещали в журналах . Вот что она писала, неизвестному сейчас, адресату: "А вот я уже старуха. Мне уже 57 лет! Это тот подлец корреспондент неправильно сделал! Меня фотографировали к этой статье такую, какая есть теперь, но корреспонденту не понравилось, что я слишком старая, и он, мерзавец, нашел где-то в старом журнале фото, на котором я снята уже десятки лет назад, еще тогда, когда открыли мою работу. И вот после выхода этой статьи полулживой скоро уже будет пятьсот писем, которые пришли ме с разных концов моей страны! Но ни в одном письме никто не спросил меня, а как вы живете, есть у вас что кушать, есть ли во что одеться и есть ли где жить"...
Фото ОТСЮДА.

Давайте заглянем опять в её дом, который теперь именуется музеем. Рассказ заведующей музеем Ольги Александровны Шаповал был замечательным: эмоциональным, достоверным, искренним. А самое главное - очень задушевным.


Я сидела на простой деревянной лавке и  рассматривала её обувку. Туфли и сапожки  стояли  трогательно, рядком, тесно прижавшись друг к другу.  Представляла, как не любила  Екатерина Васильевна надевать их на свои больные ножки, но приходилось наряжаться, когда приезжали  из Киева. Негоже было ходить в валенках перед важными городскими гостями. А валенки из-за больных ног, которые мучили её с того времени, когда она так долго стояла в ледяной воде, она не снимала ни зимой, ни летом.


Передо мной висели рушники с инициалами Е.В.Б., вышитые и вывязанные её трудолюбивыми ручками. И здесь Екатерина Васильевна была художницей. Низкий поклон всем тем, кто сохранил это богатство. В каждом крестике, в каждом вывязанном столбике - частичка её души, её мыслей, её воспоминаний...


Рассматривала и комнатушку с её кроватью, на которой была разложена её нехитрая одежда. Блузки, жилетка, свитка и много много хустын-платков, которые после той фотосессии она никогда не снимала.


И хотя вокруг висело несколько портретов жизнерадостной красавицы Екатерины на фоне  цветов и хаты с аистом,



но мне больше по душе этот фотографический портрет, с внимательным и умным взглядом простой женщины, в нарядном платке с аккуратно расправленными кистями. Портрет, затканный её рушниками.



Всё. На сегодня хватит. Устала.
Продолжение ЗДЕСЬ.

Tags: Богдановка, Катерина Билокур, Музеи, грустное, художники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments